Jan. 7th, 2017

silent_gluk: (pic#4742427)
[personal profile] silent_gluk
Дмитревский Вл. Встречи с грядущим // О литературе для детей. - Л., 1964. - Вып.9. - С.29-46.


Читать дальше )
Я совершенно убежден, что «Магелланово облако» Станислава Лема наряду с «Туманностью Андромеды» И. Ефремова на сегодня лучшие, наиболее полные и законченные художественные произведения, создающие правдивое видение жизни на Земле в эпоху восторжествовавшего коммунизма.
Вплотную к ним примыкают повести Аркадия и Бориса Стругацких, занимающие все более значительное место в советской научной фантастике. Происходит это потому, что авторы «Страны багровых туч» не почили на лаврах своего первого литературного успеха. Их творческий труд напоминает бег с препятствиями. Всякий раз Стругацкие ставят перед собой новую, «усложненную» задачу и, надо признать, блестяще ее решают. Тому свидетельство - их повести «Возвращение», «Стажеры», «Попытка к бегству», «Далекая Радуга».
В Программе партии сказано: «В период перехода к коммунизму возрастает возможность воспитания нового человека, гармонически сочетающего в себе духовное богатство, моральную чистоты и физическое совершенство».
Вот он, ключ к пониманию центральной идеи, заложенной в каждом произведении Стругацких! Она четко сформулирована устами одного из героев повести «Стажеры» Ивана Жилина, того самого бортинженера легендарного «Тахмасиба», которого мы отлично помним по книге «Страна багровых туч».
Жилин, привязавшись к юному стажеру Юре Бородину, думает о том, что мог бы здорово помочь миллионам таких же Юриков, оставшихся на Земле. «Помочь им входить в жизнь, помочь найти себя, определить свое место в мире, научить хотеть сразу многого, научить хотеть работать взахлеб.
Научить настороженно относиться к опыту бывалых людей, потому что жизнь меняется необычайно быстро. Научить презирать мещанскую мудрость. Научить, что любить и плакать от любви не стыдно. Научить, что скептицизм и цинизм в жизни стоят дешево, что это много легче и скучнее, нежели удивляться и радоваться жизни.
Научить доверять движениям души своего ближнего. Научить, что лучше двадцать раз ошибиться в человеке, чем относиться с подозрением к каждому.
Научить, что дело не в том, как на тебя влияют другие, а в том, как ты влияешь на других.
И научить их, что один человек ни черта не стоит».
Но подлинный художник не имеет права ограничиться одним лишь декларированием своих воззрений.
Идея должна найти свое образное выражение! И вот, читая книги Стругацких, мы убеждаемся, что слово у них не расходится с делом. И герои старшего поколения - экипаж «Тахмасиба»: командир Алексей Быков, планетолог Владимир Юрковский, штурман Михаил Крутиков, бортинженер Иван Жилин, и представители молодежи - стажер Юрий Бородин, «смерть-планетчики» с астероида Эйномия и персонажи повестей «Возвращение» и «Далекая радуга» обретают видимые и осязаемые черты человека новой формации, шагнувшего из царства необходимости в царство свободы.
Жизнь каждого из них прежде всего неповторима. Друзья и соратники, совершившие когда-то первый полет на Венеру, вовсе не похожи один на другого. Суровый и внешне очень сухой Быков, «роскошный», лениво-пренебрежительный Юрковский, нежнейший Крутиков, простой и ясный Жилин... С одним было бы приятно провести застольные часы, с другим поговорить по душам, с третьим просто помолчать, иногда лишь встречаясь взглядами. Но с каждым из них и со всеми вместе легко и радостно совершить самое главное в своей жизни, такое, что потребует полной отдачи и самого высокого взлета души, то, что принято называть подвигом. И это объясняется тем, что у них есть своя, выверенная мера поступков и поведения, не позволяющая сфальшивить или принять малое и не очень значительное за большое и важное.
Кстати, о подвиге. Герои Стругацких, как правило, люди мужественные и смелые. Они не страшатся опасности. Охотно идут на риск. Возьмем, к примеру, Юрковского. Известный всей планете ученый, он в качестве генерального инспектора совершает «поездку» по трассам Солнечной системы. И когда на Марсе проводится облава на чудовищных пиявок, этот, уже немолодой, человек, первым проникает в пещеру, куда скрылись спасшиеся от облавы страшилища. Тот же Юрковский укрощает бунт «нищих духом» на астероиде Бамберга и в конце концов погибает во время исследования колец Сатурна, пытаясь помочь раздавленному каменной глыбой Крутикову.
В «Далекой Радуге» физик-нулевик Роберт Скляров садится на резервную «Харибду» (танк - поглотитель энергии) и вступает в неистовое, безнадежное единоборство с Волной, испепеляющей на своем пути все живое. А на другой «Харибде» работает флегматичный Патрик.
Можно привести много подобных примеров. Но характерно, что совершающему подвиг и в голову не приходит, что он поступает как-то особенно. Не звучат фанфары славы, и авторы не спешат увенчать героя лавровым венком. Подвиг становится поступком, вытекающим из нормы поведения человека. Иным он быть не может, ибо таково его существо - результат коммунистического воспитания многих поколений.
В каждом произведении Стругацких мы сталкиваемся с попыткой писателей найти, раскрыть и обосновать те новые конфликты, которые, по всей видимости, вырастут на почве будущего и станут типичными для человека, которому придется решать массу новых, сложнейших нравственных, моральных и философских проблем. Особое значение придается вопросам нравственности. Преодолевать собственные слабости и недостатки. Уметь понять душевное состояние другого человека и вовремя прийти ему на помощь. Ненавидеть и презирать равнодушие - эту коррозию, разъедающую душу...
Особенно четко и непримиримо поставлен вопрос о качествах нового человека в повести «Попытка к бегству». Наш современник, советский офицер Репнин, бежит из фашистского концлагеря. В какой-то момент им овладевает страх, ибо в его «шмайсере» осталась последняя обойма. Вместо того чтобы выпустить ее по врагам, Репнин... «дезертирует» в будущее. Попав на далекую неизученную планету, Саул, он же Репнин, сталкивается с насилиями, ужасами, концентрационными лагерями, со всей той скверной, которую преодолевает человечество на своем многовековом пути к физической и нравственной свободе. И Саул в конце концов приходит к убеждению, что совершить «прыжок» в коммунизм нельзя: право войти в коммунизм завоевывается очень высокой ценой, хотя бы и ценой собственной жизни!
Идея этого сложного и смелого по мысли произведения раскрывается в финале. Заключенный концлагеря Репнин погибает в схватке с фашистами, расстреливая последнюю обойму.
Меня могут упрекнуть в непоследовательности. Ведь, говоря о «Туманности Андромеды», я оправдывал «непохожесть» людей эры Великого Кольца на наших современников, а сейчас, анализируя произведения Стругацких, положительно отзываюсь об их героях, которые мало чем отличаются от нас. Но все станет на свои места, если вспомнить, что Ефремов относит время действия примерно на тысячелетие вперед, тогда как у Стругацких будущее - это конец XX и начало XXI веков («Страна багровых туч», «Путь на Амальтею», «Стажеры»), XXII век («Возвращение», «Далекая Радуга»). Таким образом, Алексей Быков, Владимир Юрковский, Леонид Горбовский и другие лишь поднимаются по ступенькам лестницы, которую уже преодолели Дар Ветер и Эрг Hoop.
Пристально вглядываясь в лицо нашего современника - строителя коммунистического общества, Стругацкие берут на вооружение лучшие его черты и наделяют ими своих героев, понятно, трансформируя их применительно к новым социальным условиям бытия. И из искры возгорается пламя благородной, чистой и мужественной души нового человека.
Лютая ненависть к сытому мещанству, к мертвенной рутине, к ханжеству и лицемерию сочетается у Стругацких с высоким гуманизмом, выдвигающим на первый план жизнь и судьбу человека. «Никакие открытия не стоят одной-единственной человеческой жизни, - говорит Жилин. - Рисковать жизнью разрешается только ради жизни. Это придумали не люди. Это продиктовала история, а люди только сделали эту историю». И когда во время катастрофы на Радуге возникает вопрос, что надлежит спасать в первую очередь: материалы величайших научных открытий, принадлежащих двадцати миллиардам землян, разбросанных по вселенной, или же детей, находящихся на погибающей планете, Леонид Горбовский колеблется лишь мгновение. «Надо выбрать и сказать вслух, громко, что ты выбрал. И тем самым взять на себя гигантскую ответственность, совершенно непривычную по тяжести, ответственность перед самим собой, чтобы оставшиеся три часа жизни чувствовать себя человеком, не корчиться от непереносимого стыда...»
И Горбовский уже решил. Он берет микрофон и говорит просто: «Все уже решено. Ясли и матери с новорожденными уже на звездолете. Остальные ребятишки грузятся сейчас. Я думаю, все поместятся. Даже не думаю, уверен».
Вот ситуация, в которой оправдывается не только право рисковать жизнью, но и отдать свою за жизнь других!
В произведениях Стругацких вы не найдете всеобъемлющего исследования коммунистического общества. Да, вероятно, такой цели они перед собой и не ставили. Но каждая их повесть вводит нас в это общество, заставляет увидеть его таким, каким оно представляется авторам, - всегда в поиске, в поступательном движении.
Атмосфера необычного, нового обволакивает нас и тогда, когда мы вместе с Юрковским оказываемся на маленьком астероиде Эйномия, где несколько энтузиастов-ученых, «двадцать пять человек, крепких, как алмаз, умных, смелых», изучают распространение гравитационных волн («Стажеры»), и тогда, когда мы незримо присутствуем в кабинете директора Радуги-планеты, превращенной в базу для проведения самых неимоверных научных экспериментов («Далекая Радуга»). На первый взгляд, рабочий день Матвея Вязаницына мало чем отличается от рабочего дня директора какого-нибудь крупного завода или научно-исследовательского института наших дней. Многочисленные посетители. Вызовы. Споры. Столкновение интересов. Вязаницын то убеждает, то упрашивает, иногда - приказывает. Из его кабинета выходят довольные, смущенные, разгневанные. Но вслушайтесь в этот быстрый лаконичный диалог. Никто не говорит о себе. Никто не жалуется на свои обиды и невзгоды. Но когда дело касается их работы, посетители директорского кабинета свирепеют и устраивают «начальству» грандиозные скандалы. Физики сражаются с физиками за право распоряжаться энергией, пытаются вне очереди получить нужные им аппараты, дерутся за время и за людей, необходимых для проведения эксперимента. И это уже завтрашний день, когда творческий труд стал необходимостью, радостью, счастьем для каждого!
А в «Возвращении» мы встречаемся с подростками - учениками аньюдинской школы. Ну, мальчишки как мальчишки! Романтики, забияки, драчуны. Они носят великолепные клички: «Капитан», «Атос», «Лин»... У них есть детально разработанный план - удрать из школы и... отправиться на Венеру, чтобы принять участие в грандиозных работах по дистилляции ее атмосферного покрова. И все же они - представители самого молодого поколения XXII века - разительно отличаются от подростков нашего времени. То, что сегодня лишь намечено в сознании и характерах самых передовых, самых лучших ребят-целеустремленность, ненасытная жажда знания, отвращение ко всему фальшивому и дурному, - стало естественной потребностью каждого из учеников аньюдинской школы. Потому-то их учитель Тенин находит способ отвлечь их от легкомысленной затеи - бегства из школы - и натолкнуть на более посильные для них дела, потому-то так горячо и искренне звучат слова Поля, обращенные к Вальтеру: «Ты помнишь, что самое дрянное на свете? Я напомню тебе: трусить, врать и нападать. Слава богу, ты не трус, но остальное ты забыл. А я хочу, чтобы ты запомнил это накрепко!»
Кредо Стругацких изложено Евгением Славиным - звездолетчиком-релятивистом, шагнувшим в будущее, понявшим и полюбившим его. «Мое воображение, - говорит он, - всегда поражала ленинская идея о развитии общества по спирали. От первобытного коммунизма, коммунизма нищих, нищих телом и духом, через голод, кровь, войны, через сумасшедшие несправедливости, к коммунизму неисчислимых материальных и духовных богатств. С коммунизма человек начал и к коммунизму вернулся, и этим возвращением начинается новая ветвь спирали, такая, что подумать - голова кружится. Совсем-совсем иная ветвь, не похожая на ту, что мы прошли. И двигает нас по этой новой ветви совсем новое противоречие: между бесконечностью тайн природы и конечностью наших возможностей в каждый момент. И это обещает впереди миллионы веков интереснейшей жизни».
Оттуда, из грядущего - крутого витка спирали общественного развития - доносится до нас уверенный и твердый голос наших потомков: «Спокойной плазмы!»
И мы, поверившие и полюбившие их, отвечаем из нашего трудного, но прекрасного сегодня, молодому незнакомому племени: «И вам спокойной плазмы, друзья!»
Читать дальше )

Profile

ru_strugackie: (Default)
Беседы о творчестве А. и Б.Стругацких

July 2017

S M T W T F S
       1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 242526272829
3031     

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 24th, 2017 06:39 pm
Powered by Dreamwidth Studios